Достать ножи

Утро после пышного празднования восьмидесятипятилетия Харлана Тромби, знаменитого мастера интригующих детективных романов, принесло в его роскошный особняк не похмелье, а леденящую тишину смерти. Сам виновник вчерашнего торжества был обнаружен в своем кабинете с явными признаками самоубийства, поставив жирную точку в, казалось бы, безупречной и успешной жизни. Полиция, действуя строго по регламенту, приступает к формальному опросу многочисленных родственников, собравшихся на юбилей, хотя в глубине души следователи почти не сомневаются в версии суицида. Однако в игру вступает совершенно иная сила – частный детектив Бенуа Блан, человек с проницательным умом и особым взглядом на мир. Ровно в то же утро он становится обладателем таинственного конверта, набитого банкнотами, и анонимного заказа на расследование обстоятельств кончины Тромби. Эта находка превращает стандартный полицейский протокол в начало сложной шахматной партии, где каждая фигура скрывает свои мотивы. С первых минут пребывания в особняке Блан понимает, что имеет дело не с простой семьей, скорбящей о потере, а с тщательно выстроенным фасадом, за которым кипят совсем иные страсти. Каждый из родственников покойного – будь то взрослые дети, их супруги или более дальняя родня – старательно создает образ идеальных, почти идиллических отношений с главой семейства, закрашивая малейшие трещины в этой картине. Их показания отполированы до блеска, но в глазах детектива они выглядят как плохо сыгранный спектакль, где актеры забыли свои истинные роли. Ситуация кардинально меняется, когда в поле зрения Блана появляется сиделка, ухаживавшая за Харланом Тромби в последние месяцы его жизни. Эта женщина обладает уникальным и неудобным для окружающих даром – её физиологическая реакция на любую, даже самую незначительную ложь не позволяет ей молчать. Её присутствие становится тем самым ключом, который начинает поворачивать заржавевшие замки семейных тайн. Постепенно, шаг за шагом, под её невольным, но безошибочным руководством, Блан начинает распутывать клубок давних обид, скрытых амбиций и финансовых интриг, понимая, что смерть патриарха могла стать не актом отчаяния, а тщательно спланированным финалом в духе лучших романов самого Тромби, где каждый близкий человек является потенциальным подозреваемым, имеющим свои причины желать его смерти.